Начнём со слов, которые сегодня нередко звучат в адрес Учения. Вот снова алгоритмы предложили мнение неких людей, убеждённых в том, что Учение Е.П. Блаватской – "никак не философия", а "мистика". Аргумент приводится поразительный – в том смысле, что апеллируя к "доказательности", "рациональности", он демонстрирует именно повторение расхожего обвинительного "клише", не подтверждённого фактами. Под "мистикой" же подразумевается не только (что весьма характерно для "ругателей") нечто "неубедительное" (для современной материалистичной науки), но и "неподвижное".
Прежде всего с чего бы – "неподвижное"? Ни одно значительное Учение о сокровенных Силах Природы (назовите его Наукой или "мистикой", или "оккультизмом") никогда не объявляло о завершённости процесса изучения, познания. При этом, разумеется, всякое познание начинается с усвоения свода некоторых Основных Истин, или "Основ". Именно в истинности Основ, а в действительности – в самом "праве" говорить об этом для кого бы то ни было (кроме материалистичной науки, или той или иной формы религии, в зависимости от личных предпочтений) отказывают "отрицатели", отказывают не только Учению, но и философии, любому Философскому знанию.
Читаем на одном из каналов: "Философия именно пытается проникнуть в суть бытия, и её различные направления пытаются это сделать на основе рациональных рассуждений. …философ приоткрывает ту или иную сторону изучаемого объекта, познание для него – процесс. А теософия, будучи мистическим учением, предстаёт как УЖЕ достигнутое знание о тайнах мира, как готовая истина. Чувствуете разницу?"
Мы выделили главные из "аргументов" автора цитаты, которые, по его мнению, доказывают, что "теософия" противостоит "философии". Так, по убеждению оппонентов, "Учение Блаватской – не философия", потому что оно излагает Истины, а философия их только ищет.
(Примечательно, что в помощь пониманию выраженного обвинения Учения в "нерациональности" и "неподвижности" "призывается" именно "чувство": читателя призывают обратиться к "чувствованию", чтобы вполне уразуметь разницу между "убедительным", по мнению автора, "исканием" ("на основе рациональных суждений"), и "неубедительным" "уже достигнутым" знанием – что, по мнению пишущего, никак не даёт право Учению встать в ряд философских трудов.)
Оставляем на совести автора слов о "не философии" распространение таких суждений, имя автора не приводим по причине того, что эта "идея" отрицания философичности Учения (читай "неубедительности") является весьма расхожим суждением, "общим местом" всех отрицателей – как Учения, так и самой возможности для человечества обрести единое философское Знание. Напомним лишь, к слову об "Основах", что каждое действие несёт последствия для совершающего его, включая действие словом и мыслью. Поэтому приобщившиеся к основам знаний о Бытии избегают отрицать (или тем более хулить) то, что им непонятно (или просто несимпатично).
Основной, скрытый аргумент отрицателей, в сущности, един – "всё это неубедительно, потому что не признано авторитетными [для меня] специалистами".
Однако этот скрытый псевдоаргумент, а по сути – истинный мотив отказывания Учению в научно-философской убедительности, скрывает ещё боле глубокие пласты мотивации – своекорыстный мотив тех, кому выгодно, чтобы Знание о Действительности не распространялось, и чтобы философия в современном западном мире продолжала оставаться сферой, в которой находят себе прибежище особого рода "идеологические" мошенники, и просто хитроумные, кому удобно считать великое знание – искусство философии – областью "вечных исканий": "исканий без возможности "найти" когда-нибудь что-либо "прочное" из представлений о Действительности, что явилось бы единым знанием для всего человечества, независимо от культурных и религиозных традиций и идеологических предпочтений. (Нам приходилось даже встречать формулировки такого рода: "не нужно иметь целью обретение Истины, важен только сам процесс пути к ней", на котором, добавим, так удобно "кормиться" всевозможным "авторитетам" и наставникам.)
Считаем необходимым утверждать, что это "отказывание" Учению, содержащему уникальные по глубине и широте охвата Действительности знания, в "философичности", ошибочно, невежественно, несправедливо – и, к тому же, в высшей степени губительно. А заодно заступимся за философию. Ведь эту великую Науку познания Основ Бытия отрицатели всего им непонятного ("не принятого в их среде") умаляют, сводя до примитивности самых поверхностных интеллектуальных экзерсисов.
Но сначала остановимся на том, почему эта позиция отрицания – прежде всего некрасива, как поведение и как мысль…
Человек, действительно желающий Знания о том, как устроено Бытие и какое место в нём занимает человек (истинно философское стремление), если он действительно желает восходить в своём познании и восходить в сознании (если это желание сильнее стремления "восходить" по лестнице сомнительной карьеры в среде отрицателей), с вниманием отнесётся к каждой возможности приблизиться к Истине, следуя за тем особым Светом, который всегда исходит от каждого "зерна" Истины, где бы это "зерно" ни было найдено, и кем бы ни был "нашедший". И уж точно не будет, не разбираясь, отвергать, как это делают псевдоискатели, если "зерно" "не очищено" или "принесено" кем-то "странным".
В данном случае, отрицание философской принадлежности Учения означает по сути отказ в "легитимизации": мол, это мы не признаём, потому что это не признано нашими авторитетными экспертами. А поскольку Учение – не от материалистичной науки и не от западной философии (даже если видим здесь идеи и классической философии "идеализма"), то это "мистика" – "чур, чур меня"…
Каждый действительно ищущий Истину всегда особенно чуток к её Свету, откуда бы этот свет ни "пробивался", какими бы способами ни был "добыт".
Свет духа, свет мысли, логика, прозрение, озарение из Сфер Света – на всех путях ищет Истину искренний её искатель, то есть настоящий философ, тот, кто, как и утверждает название этой области познания, "любит Мудрость". (Мудрость, как известно, "демократичный" синоним слова "Истина". Мудрость – аспект Истины Единой, понятия, вмещающего Знание, Свет – Движение и Любовь.)
Это чувство Света Истины, или Света Красоты, исходящего от Истины, всегда сопутствующее всякой наиболее близкой Истине идее, знакомо и свойственно каждому искреннему искателю, особенно на пути Философии. Чувство истинности, оно же чувство Красоты, сопутствующее Истине, является одной из необходимых способностей каждого настоящего философа, как и исследователя Природы.
Без этой особой способности (она же "чувство Правды") познание для человека было бы невозможным, и навсегда поставило бы человечество в положение ограниченности, и, следовательно, духовного и интеллектуального рабства, где каждый более или менее ловкий интеллект мог бы выдавать убедительные подобия истины, имитируя логический процесс.
И сегодня этот факт уже не требует доказательств, ярко демонстрируя на примере ажиотажа с И.И., как представление об ограниченности ума внешней деятельностью интеллекта, "привязанного" к мозгу, вводит в заблуждение миллионы людей. (Внезапно "оказалось", что множества людей, считающих себя разумными и знающими, вдруг "убедились" в том, что их интеллект – стало быть, столь же механистичный, лишённый глубины и синтеза – сильно уступает "интеллекту" искусственному.)
И еще немного о "чувстве". Именно "Чувство" является основой приближения к Истине: цельное восприятие, Синтез, Идея – в основе подъёма знания на новый уровень.
Лишь при развёртывании Идея становится широким, многоплановым логическим процессом, "доказательным". Но в истоке, в основе всякой убедительной и истинной концепции – свет Идеи, которая воспринимается целостно, глубиной сознания (духовным разумом, который именно и проявляет себя при "озарениях"), что вовсе не заменяет рациональность, но освещает ум светом духовной интуиции. (Это объясняет то особое вдохновение, которым отличаются все Великие Учения).
И ещё о названии, или о "понятии", что так чтил Гегель, считая понятие основой логики вовсе не в том смысле, как понятие воспринимается в поверхностной логике. Понятие у Гегеля – выражение сущности явления, "сущность" и жизнь, потому понятие и служит путём приближения к Истине. В этом свете понятийная логика философии – вовсе не софистическая игра поверхностных смыслов, но гармония идей.
И разве определение философии как Любви – "любви к Мудрости" – само в себе не выражает устремление за тем Светом, который подобно "шлейфу" следует за всякой истинной идеей или сводом идей? Или это определение философии текущий век отменил? Разве это "определение", заложенное в самом наименовании этого особого рода устремления Ума, полностью заменилось "любовью к мудрствованию", причём, "мудрствованию", не освобождённому от своекорыстия, так присущего внешнему интеллекту, "не обременённому" критерием совести и духовной интуицией?
Учение, именуемое Теософией (по примеру Древних искателей Знания Цельного, не разделённого на "материальное" и "нематериальное", не разделяющих Природу на живую и "неживую", знания Законов Действительности во всей его Всеобъемлемости), объединяет в себе такие признанные высокофилософичными Учения, как Веданта, Буддизм, Неоплатонизм, и другие авторитетные Источники.
Учение Великих Учителей (именно это Единое Учение Посвящённых всю жизнь излагала Е.П. Блаватская, а вовсе не ею сложенную Концепцию Бытия) – и философия, и наука, и мировоззрение, и искусство (настоящее искусство мысли, пример для будущих поколений подлинных учёных, философов, исследователей Природы во всей её полноте), но заметим следующее, вернувшись к главному аргументу отрицателей научности и философичности Учения.
Отрицают философичность Учения Блаватской на основе того, что оно, помимо того, что не является (по их мнению) присущим философии "рациональным исканием", представляется им "законченным Знанием", то есть чем-то не только неподвижным, но и не дающим возможность движения мысли, искания человеку, приверженному философскому познанию (то есть проецируют на Учение идеалы догматических внешних религий).
Но по какому же праву отрицатели утверждают таким образом, что "рациональность" и свобода мысли менее присуща возвышенному Учению Востока, складывавшего свои Познания многими поколениями Великих Умов, менее, чем она явлена в Учениях Гегеля, Канта, Шеллинга и других мыслителей, кому наука не отказывает в праве именоваться философами? По "праву" присущего сознанию западного человека самомнения, при котором мысль стремится следовать всё той же, уже заросшей, "тропой" "белого" колониалиста?
То есть весь многотысячелетний опыт мысли и исследовательских трудов мыслителей Востока (Индии прежде всего, заложившей Основу интеллектуально-духовной культуры человечества), мыслителей, среди которых Шанкарачарья, Даттатрейя, Будда и другие величайшие Умы – это "не философия"?
И разве идеи, так почитаемые в учениях признанных западных мыслителей, не являются современным этим мыслителям изложением тех же единых истин, которые в более глубоком изложении и в большем охвате Действительности излагались Мыслителями Древности?
Именно Синтезом Древней Восточной мудрости является Учение Великих Учителей человечества, которое излагала Е.П. Блаватская (ею изложена только малая часть этого Единого Учения, ибо глубина его неоценима и развитие его столь же беспредельно, как развитие сознания в Космосе). Истина о сознании, развивающемся в "лоне" Эволюции Космоса, является, заметим, древнейшей истиной Философии.
Среди наиболее ценного достояния человечества – Древнейшие книги, среди которых Индийские Веды, высокофилософское Учение Будды, и др. И это не "мистика" (в том уничижительном смысле, который часто имеется в виду относительно того, что пока не понятно), но именно Мысль – высокологичная и при этом озарённая, явленная в единстве (а точнее, в синтезе) логического и духовно-созерцательного способов познания.
Идеи Учения Востока, или Философии Востока, объединяя в себе философию Веданты и философию Буддизма, развивались многими поколениями Мыслителей и проверялись логическим и опытным путями.
Факт того, что огромная часть сегодня считающих себя философами не обладает тем даром мысленно-духовного созерцания и тем чувством Истины, без которого (что, кстати, утверждал Платон как непременное условие занятия философией) невозможно "искание Истины", не даёт права унижать мысль Великих Учений Древности.
Тот, кто возьмёт себе труд ознакомиться с "Учением Блаватской" в его первоисточниках, сможет убедиться в том, что Учение это не "авторства Блаватской", но часть того Свода знаний о Бытии и человеке, который в разных аспектах можно найти во всех Великих Учениях Востока, хотя, как это верно для всех высоких истин, многое в Древних Учениях явлено под покровом символизма (и многое к настоящему времени целенаправленно извращено западными "комментаторами").
Повторим: ложное утверждение, что философия является только "процессом поиска", очень удобно для тех, кто привык "кормиться" за счёт "искания без цели найти искомое", и эта хитроумная позиция свойственна, заметим, не только сфере "гуманитарного" знания.
Именно философу Гегелю принадлежит высказывание о том, что Истина существует, и что эта Великая Истина давно найдена Великими, и что именно к этой Истине должен стремится приобщиться каждый ищущий. Так, истинный процесс познания есть именно приобщение к Истине, а не блуждание в потёмках интеллектуального анализа явлений, причины и сущность которых сокрыты от внешнего ума, но открыты свету одухотворённого Разума.
Что, разумеется, вовсе не означает, что у Пути есть конец. Истина беспредельна, как само Бытие, как человек в его духе и мысли.
Каждый мыслитель по-своему и в русле мышления своего времени излагает Истину, акцентируя наиболее важные аспекты её для современников. При этом Единое Учение (или Учения, поскольку каждое изложение будет лишь частичным изложением Единой и беспредельной, как само Бытие, Истины), наиболее полно выражающее Истину, существует.
Это Единое Учение излагала Е.П. Блаватская, одновременно показывая, как истины о Бытии символически, иносказательно явлены во всех по-настоящему великих Источниках. (В текстах Блаватской очень много анализа именно современных ей научных источников.)
Ещё один важный аспект в отношении "Философии – Искания". – Искание – прекрасное определение пути мысли, утверждающе беспредельность. Кто же сказал, что все "искатели" одинаковы в возможностях этого "поиска"?
Даже самая материалистичная точка зрения на философию не отрицает идею беспредельности. Почему же отрицающие Учение Великих Учителей отрицают эту возможность для более высокого Разума, Разума, освещённого Светом Мудрости, который не доступен всем, но является достоянием человека, развивавшего своё сознание, разум и дух до тех степеней, которые будут доступны массе человечества лишь в будущем?
Глубины возможностей человека не исследованы. Но принятие идеи беспредельности в Природе, и, следовательно, иерархичности уровней способности Постигать Бытие, даёт возможность утверждать, что есть проявления этой Способности, много превосходящие возможности обычного "человека-философа".
Есть уровни и более высокой Логики, и более глубокого синтеза, и способности к озарению, а также способности постигать непосредственным духовным Созерцанием, путём Озарения. Что даёт возможность всему человечеству углублять Знания о Бытии и постигать Истину – в Космическом масштабе.
Отрицая в философском познании возможность более глубокого плана Способностей, присущих Сознанию много более развитому, чем человек настоящего периода Эволюции, позиция так называемых "рационалистов" отрицает важнейшую основу философии – идею беспредельности в применении к человеку, и идею эволюции сознания. И умаляет таким образом саму философию, снижая её смысл и значимость для человечества, сводя философию к банальным рассудочным процессам, в принципе отрешённым от возможности приобщения к глубинам Бытия.
Ибо что такое философское "искание" без возможности подняться над "плоскостью" физического интеллекта, ограничивая Логику лишь внешними смыслами понятий, процессами физического мышления, в которых анализ не только преобладает над способностью синтеза и даже элементарного обобщения, но и не способен отзываться на свет высшего ума – того, что в человеке является частью его бессмертного существа?
Отказывать философии в возможности опираться на высшие мыслительные процессы – то же самое, что ограничить математику одной арифметикой, а физику только механикой, назвав ненаучным всё, что претендует на более глубокий охват (в первом случае – числового выражения Законов Природы, а во втором – лишая возможности изучения природы и закономерностей действия многих сил, включая ещё не открытые).
И ещё раз скажем о Философии давних Эпох, о которых сегодняшнему человечеству почти ничего не известно, но Мысль которых сохранена в Учении Великих. Эпохи расцвета Мысли существовали. Разница между истинной философией и псевдофилософией очевидна при сравнении даже трудов Ведической философии с философией европейской, в лучших её образцах лишь попытавшейся "привить" истины Востока к слабому "растению" европейской философской мысли.
Приверженность идее линейности прогресса мысли явила те примитивные представления о прогрессе, которые так ограничили мыслительные способности человечества уходящей Эпохи, сконцентрировавшего все силы на плане физической материальности, сделавшего грубейший материализм инструментом познания Действительности и человека.
Но Эпохи "просветления" и периоды затемнения не раз сменяли одна другую. Вспомним, как Платон упрекал современных ему Афинян в поверхностности, называя их малыми детьми в сравнении с Афинянами, жившими в далёкие времена. Так и за текущим Веком материализма, явившим столь грубые взгляды на познание, на человека и его способности познания Бытия, последует Новый Расцвет. И основание этого грядущего Расцвета даёт тот Синтез истин о Бытии, который человечество имеет благодаря Учению Великих Учителей человечества, явленному в трудах Е.П. Блаватской и углубленному в Учении Агни-Йоги. Учение, благодаря которому уже сегодня, не дожидаясь расцвета духовных способностей познания будущих рас человечества, философия может явиться на расцвете, и наука может шагнуть в область Непознанного.
Главное – быть открытыми Свету Истины. Или, по крайне мере, не становиться в ряды отрицателей и хулителей, тем затрудняя себе возможность познания даже в Будущем, когда свет Истины станет ярок даже для наименее открытых очей.
17 октября 2026 года
